Новые колёса

Новые колеса / История автомобилей / ЛЮБОВНИЦЫ В БАГАЖНИКЕ. Водитель Жукова возил девушек в “Паккарде” маршала

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

“Я с детства любил машины. Ещё в деревне с удовольствием вдыхал пары бензина полуторки ГАЗ-АА. И за рулём этого грузовичка немного посидел. Но что когда-нибудь у меня будет собственный “Паккард”... Подаренный маршалом Жуковым мне, обыкновенному старшему лейтенанту. Нет, об этом я и мечтать не смел...”

Павел Тюрин,

подполковник в отставке, ветеран Великой Отечественной войны. Награждён медалью “За боевые заслуги”.

Из штата Мичиган

Гараж, где хранится “Паккард”, расположен на самой окраине Питера на Мурманском шоссе.

“Паккард” модели “1282” с кузовом “Туринг-седан”, 1939 года. По одной из версий именно эту машину передал в дар советскому командованию американский генерал Эйзенхауэр во время знаменитой встречи на Эльбе

Павел Иванович достаёт из кармана несколько ключей и по очереди открывает замок за замком на стальных воротах гаража. Да это и не гараж - настоящий сейф. Механизмы замков и хитроумных засовов звучно лязгают, и ворота наконец распахиваются. В тёмной глубине гаража сверкает хромом и лакированными боками большой чёрный автомобиль.

- Это и есть “Паккард-6”. Модель “1282”. Изготовлен в Детройте - штат Мичиган, США. 1939 года выпуска, - с гордостью сообщает мне Тюрин. - Жаль, но двигатель сейчас разобран, и я не могу показать в действии свою дивную машину.

Тюрин открывает заднюю дверцу. Салон - просторный. Внутренняя обивка - из светло-жёлтой натуральной кожи. Хромированные пепельницы, большие подлокотники.

- Да вы присаживайтесь на сиденье, - приглашает Павел Иванович. - Почувствуйте, как здесь мягко и удобно. А какие здесь пружины! Сейчас таких сидений не делают.

Действительно, в современных машинах совсем не так. Чудо, а не диваны. В них просто утопаешь!

Немцы сожгли дом

- Я родился в небольшом приволжском селении в 1925 году, - рассказывает о себе Павел Иванович. - Мать - крестьянка. Отец - плотник. В середине 30-х приехал в город на Неве и сменил профессию - стал сапожником. Затем охранником на заводе “Арсенал”. Старший брат тоже перебрался в Ленинград - строил знаменитый Володарский мост через Неву. По иронии судьбы через 50 лет после окончания службы в армии я тоже приехал в Ленинград и получил квартиру с видом на этот мост...

...21 декабря 1941 года в первую блокадную зиму отец умер от голода. В войну немцы сожгли наш дом на Волге.

Настоящим водителем я стал лишь в феврале 1941 года. Тогда-то и окончил шофёр­скую школу. Учился на газогенераторном ГА3‑42. Началась война, и я ушёл на фронт.

О существовании автомобилей “Паккард” даже и не слышал...

Родстер для генерала

- Сразу после войны попал в Академию связи имени Будённого. Определили меня шофёром - стал возить старший комсостав.

Потом послали в командировку в Москву на склад под кодовым обозначением “101”. Там находилась на хранении трофейная автомобильная техника, вывезенная из Германии и стран Восточной Европы. Остановил выбор на нескольких автомобилях. Хорошо помню - “Линкольн”, “Шевроле”, “Студебеккер”, “Опель-Супер-6”, Опель Р-4”. Среди них был и прекрасный спортивный родстер “Фиат”. Начальник Академии связи генерал Константин Муравьёв выбрал себе пять лучших автомобилей. Для личного гаража. В том числе и этот “Фиат”.

В 1946 году Жукова назначают Главкомом сухопутных войск. И он стал частенько приезжать в Ленинград. Навещал и полевые лагеря Академии связи в Осиновой Роще. Помню, я возил Муравьёва и Жукова на шикарном трофейном “Мерседесе”. Так и познакомился с прославленным маршалом. Тогда я был сержантом, командиром отделения.

Иногда я подавал главкому “Виллис” - он обожал выезды на природу. Пособирать грибы, ягоды.

Через много лет я обратился за помощью к Жукову. Удивительно, но он меня вспомнил...

Вскоре стали отбирать опытных водителей на подготовку курсов механиков. И я попал в их число. А уже в 1951 году закончил автомобильное училище в Красноярске и стал офицером.

Меня распределили в Свердлов­ский военный округ. Служил в спецчасти - зампотехом и начальником ремонтной мастерской.

Привет от Эйзенхауэра

- В начале 50-х годов с трофейными машинами в войсках мы стали испытывать большие трудности. Запчастей - днём с огнём было не сыскать. Старые запасы-то иссякли. Особенно трудно стало с шинами. И из-за этого “Мерседесы”, “Хорьхи”, “Линкольны” и прочие иномарки надолго становились на прикол. Начальники, которых возили эти шикарные лимузины, мириться с этим не хотели. И охотно меняли их на новые отечественные ЗиСы-110, ЗиМы и “Победы”.

Освоив трофейные автомобили, Павел Тюрин взялся за зенитные орудия

Вот тогда-то и было принято решение создать специальные комиссии. Чтобы провести оценку автомобилей и пустить их в продажу. Купить иномарку нам, военным, в принципе было возможно. Написал рапорт на имя командира части - и дожидайся резолюции. Правда, было ещё одно обстоятельство - все списки утверждались командующим округом.

Вскоре и к нам пришёл приказ - продать несколько автомобилей, среди которых были “Шевроле” и “Паккард”. В Свердловск машины прибыли из Москвы. Мне сразу приглянулся “Паккард”. Большой, вместительный, чёрного цвета. Выглядел он очень внушительно. Поговаривали, что эту машину передал в дар советскому командованию американский генерал Эйзенхауэр во время знаменитой встречи на Эльбе.

45 тысяч рублей

- В то время я только-только получил старшего лейтенанта. И понимал, что шансы приобрести “Паккард” у меня просто ничтожны. Тем более, что на него положили глаз восемь генералов из вышестоящего штаба. Но был и ещё один претендент - главный. Командир моей части. Который, кстати, должен был подписать мой рапорт.

“Всё, - думаю, - ушёл мой “Паккард”.

Старший лейтенант Тюрин только что стал владельцем машины своей мечты

До распределения машин было ещё далеко. А пока в автотракторной службе округа стали производить их оценку. Посмотрели по справочникам, сколько стоил новый “Паккард” в долларах. Перевели на наши рубли - получилось 90 тысяч. Учли процент износа - вышло 45 тысяч.

“Где взять такие деньги?” - думаю. Моя зарплата в то время составляла 6 тысяч рублей. Но на руки получал гораздо меньше - значительные суммы высчитывались на государственные займы. Получалось, что накопить на машину своей мечты я мог года за полтора. И то, если не есть и не пить. Что делать? Вот и решился на отчаянный шаг - написать маршалу Жукову. Тогда, в 1953 году, он уже стал первым замом министра обороны. Я был просто уверен, что Жуков меня помнит. Изложил я существо вопроса, отправил письмо и стал ждать ответа.

Секретная телеграмма

- Через семь дней меня вызывают в штаб. В службе тыла спрашивают: “Рапорт писали?”

“Да, писал, - отвечаю. - По поводу “Паккарда”.

“Телефонограмма пришла за подписью маршала Жукова”.

Читаю документ и глазам своим не верю: “Выдать старшему лейтенанту Тюрину Павлу Ивановичу легковой автомобиль марки “Паккард”.

Получалось, что мне не только выделили машину, но и разрешили забрать её абсолютно бесплатно. Сказочный подарок от маршала Жукова!

“Идите к начальнику гаража, снимайте старые гос. номера - машина ваша”, - сказали мне в штабе.

Радость моя была недолгой. Ведь на этой машине мне предстояло приехать в военный городок. А там... Моего “Паккарда”, конечно же, увидит командир части.

Не успел я к дому подъехать - и точно. Ко мне со всех ног бежит дневальный: “Вас командир вызывает”.

Приказ командира

“Что за машину пригнал?” - интересуется командир

“Паккард”, - потупив взор, отвечаю я.

“А я ведь тоже на него рапорт писал, - задумчиво произносит полковник. - Как же так вышло? Ну вот что... Теперь у тебя лишь один выход. Звони в штаб округа. Договаривайся, как хочешь - меня это не интересует. Но подбери мне машину хорошую. Из оставшихся. Ты же зампотех? Вот и крутись. А ежели что не так пойдёт, я тебе перевод на вышестоящую должность зарублю. Понял?

Я угрюмо кивнул. Вывернулся наизнанку, но просьбу командира выполнил. И уже совсем скоро уехал в Казахстан на майорскую должность. Для дальнейшего прохождения службы меня определили в ракетные войска - сов. секретную часть. Уехал я туда своим ходом на “Паккарде”.

Девушки в багажнике

- В Казахстане условия жизни были суровые - на каждого члена семьи выдавали по одному литру воды в сутки. Это для питья. И посуду помыть, и постирать, и самому вымыться.

Младший сержант Тюрин в августе 1944

В военном городке первое время я ставил “Паккард” прямо на улице - рядом со своим домом. И уже потом оборудовал специальный навес, чтобы защитить кузов от палящего солнца. По степям старался много не колесить. Машину берёг. Выходило тысяч по восемь километров в год. Бывало, совершал дальние поездки в Алма-Ату или во Фрунзе.

...Как-то в вагоне поезда я познакомился с молоденькой проводницей. А моя жена как раз в то время уехала в Ленинград. Ну, пригласил девушку к себе. Договорились встретиться вечером. Когда красавица освободится после смены. А наш городок находился в шести километрах от железнодорожной станции. В назначенный час завёл я своего “Паккарда” и отправился на станцию встречать новую знакомую. Пришёл поезд. Но меня ожидал сюрприз - девушка приехала не одна. А с подругой. И у каждой - здоровенный чемодан.

“Проблема, - соображаю я, - привести обоих в гарнизон будет очень сложно. Если даже и дежурная служба не заметит, то уж вездесущие офицерские жёны обязательно всё увидят. А потом жене доложат. И ещё одна деталь. Если до командования дойдёт, что я на территорию сов. секретной части посторонних привёз, мало не покажется. Увольнение из армии и лет пятнадцать лишения свободы мне обеспечены. Стратегический ракетный объект - не шутка.

Но я решил рискнуть. Обеих девчонок запихиваю в багажник, туда же загружаю чемоданы - и в путь.

В стельку пьян

- КПП проехал благополучно. Подъезжаю к дому. Подгоняю задом “Паккард” поближе к крыльцу. Девчонки одна за другой вылезают из багажника и юрк - в подъезд. Вроде, никто ничего не заметил.

Подруги две. Я - один. Звоню своему товарищу, лётчику: “Выручай. Приходи. Мне одному не справиться”. Через десять минут прибегает.

...Утром мою гостью с подругой надо отвезти к поезду. А в это время все на службу идут. Разрабатываем план. Девушки одна за другой с небольшим интервалом выходят из подъезда и следуют в сторону КПП. Через некоторое время я гружу чемоданы в машину и выезжаю следом. Чтобы их подобрать и доставить на станцию.

Еду. Вот и городок заканчивается. Осталось ещё преодолеть пару километров по степи до колючки, которой обнесена территория гарнизона. Молю Бога, лишь бы на девчонок никто внимания не обратил. Чужие-то сразу в глаза бросаются.

И тут, как назло, бдительный сторож-казах увидел издали силуэты моих подруг, которые приближались к ограждению. И позвонил дежурному. На моё счастье дежурный капитан был в стельку пьян и на звонок гражданского сторожа никак не отреагировал. Мало ли там что старику пригрезилось? И дальше улёгся спать. А я подобрал девушек и успел к самому отходу поезда.

Ломом в крыло

- Поехал я как-то вечером в город. Оставил “Паккард” на стоянке, а сам в кафе зашёл. Через некоторое время выхожу - у меня волосы дыбом встали.

Левое заднее крыло пробито ломом в шести местах. В правом - восемь дырок. Кто-то из местных постарался. Я знал, кто. Вернее, догадывался. Злой там народ...

Приехал в городок. Смотрю на машину - слёзы на глазах навёртываются. Где в Казахстане достанешь новые крылья на “Паккард”? Стал обдумывать, как их восстановить. Заплаты вырезал. Медью залудил. Закрасил. Но со стороны - заметно. Не очень получилось. Я долгое время не мог успокоиться. Пока не решился сделать новые крылья. Изготовил выкройку, вырезал из металла, выгнул, заварил, зашпаклевал. Так на этих крыльях и езжу. Уже больше 40 лет. Никто и не подумает, что они - самодельные.

...Дослужил я в Казахстане до самой пенсии и в чине подполковника в 1972 годку уволился с военной службы. Обосноваться решил в Ленинграде. Заказал я железнодорожную платформу, погрузил на неё железный гараж и “Паккард”. Так и приехали. Встал на учёт в Невском райвоенкомате. На Правом берегу в новостройках получил квартиру, недалеко от того самого Володарского моста, который когда-то строил мой брат. Долгое время работал в военкомате - обучал подрастающее поколение искусству стрельбы. Да, собственно. где я только ни работал за последние 37 лет...

Ночной звонок

- Это было в 1993 году.... Среди ночи меня будит звонок телефона.

“Павел Иванович!” - слышу вроде бы знакомый голос. Но понять не могу, кто это.

“Павел Иванович, вы Михалкова знаете? - теперь я стал смутно догадываться, кто на том конце провода.

“Никиту Михалкова? Знаю. Читал. Фильмы смотрел”.

Парящая в воздухе “паккардовская” девушка с колесом

“Так вот, это я. А теперь слушайте меня внимательно. Чтобы через два дня ваш “Паккард” был в Москве возле моего офиса. Ничего с собой брать не надо. Накормим. Ночлег дадим. Завтра приезжайте на товарную станцию”.

Лихорадочно соображаю, что это? Розыгрыш? Не похоже.

На следующий день, как мне было велено, приезжаю на товарную станцию. Ко мне подходят двое мужчин. Улыбаются.

“Вы хозяин “Паккарда”? Поедете в Москву на съёмки фильма. Но на железнодорожной платформе отправить вас не получится. К нужному сроку не успеем. Поэтому ищите “КаМАЗ”. Грузите свой лимузин - и с Богом”.

Боевая граната

- Мне попался отличный водила. В Афгане воевал. Решительный парень. А то бы не выкрутились мы из той заварухи...

Проехали мы уже больше половины пути. При въезде в Калинин­скую область у нас на хвосте повисли две машины. Сначала просто следили. Потом стали сигналить, фарами мигать. Одна из них пошла на обгон и попыталась прижать нас к обочине.

“Придётся съехать!” - кричит мне водитель.

“Только не съезжай! Отсюда мне стрелять удобнее,” - к удивлению водителя достаю охотничье ружьё. Я его так, на всякий случай взял. Но стрелять мне не пришлось. Потому что... водитель швырнул в наших преследователей гранату. Взрыв! Что там произошло сзади нас - не знаю. Темно уже было. Но тех машин мы больше не видели.

...Скоро Москва. Впереди пост ГАИ. Два БТРа стоят, мотоциклы милицей­ские. Через асфальт лента с шипами натянута. Нам приказывают остановиться. Ну, всё, думаю. Это из-за той гранаты.

К нам подходит майор милиции и говорит: “Михалков вас уже давно дожидается. Следуйте за нами”.

Так что в Москву мы въехали с милицейским конвоем. Тут же ночью нашли эстакаду, выгрузили из “КаМАЗа” мой “Паккард”.

Приезжаем в офис по указанному адресу. Нам говорят: “Михалков будет к десяти утра”.

Приехал минуту в минуту. С большой свитой. Обошёл он кругом машину. Осмотрел внимательно. Остался доволен. Правда, вместо одного месяца я на съёмках задержался на целых три.

Только не по ямам!

- В тот день мы снимали в поле последнюю сцену из “Утомлённых солнцем”. Михалков перед этим выкупил у колхоза два гектара этого поля. Помните, неожиданно поднимается в воздух аэростат. А вслед за ним - огромный портрет Сталина. В тот самый момент по сюжету фильма командарма, которого играл Михалков, избивают сотрудники НКВД и увозят в моём “Паккарде”.

Тюрин и Никита Михалков после окончания съёмок фильма “Утомлённые солнцем”. 1993 год

Отсняли мы несколько дублей. Закончили съёмки. На следующий день мне уже домой в Санкт-Петербург надо возвращаться. И тут подходит ко мне Михалков и говорит: “Павел Иванович, мне очень нравитесь вы и ваша машина. Дайте прокатиться”. Сел он за руль. Поехали. И тут он резко сворачивает с дороги и несётся прямо по полю. А там же рожь посеяна. Высокая. И совсем ничего не видно. Где ямы, рытвины. И вдруг машина как подскочет!

“Только не по ямам!” - в ужасе кричу я.

“Ежели что, я тебе свой джип подарю”, - Михалков спокоен как никогда.

“Не надо джипа... Дороже “Паккарда” для меня машины нет”.

С того самого момента я так и снимаюсь в фильмах Никиты Михалкова. Сначала в “Утомлённых солнцем-2”. Затем в “Утомлённых солнцем-3”. В этом году уже трижды выезжал на съёмки в Москву.

За первый фильм мы с “Паккардом” получил гонорар в 3 миллиона рублей. Это в ценах 1993 года. Помню, деньги пришли переводом в Санкт-Петербург. Прихожу в сберкассу. Кассирша удивлённо взглянула на меня: “Вы у нас первый миллионер. Как деньжищи-то такие заработали?”

Сумасшедшие ноги

- Впервые киношники пригласили нас с “Паккардом” на съёмочную площадку ещё в 80-е годы. “Беларусьфильм” снимал в Юкках под Ленинградом некоторые сцены картины “Апрель, май”. Это о партизанском движении в Великую Отечественную. Там я сыграл как настоящий актёр. Вначале по сюжету подрывал немецкий поезд - паровоз и шесть вагонов пошли под откос. Затем охранял знамя партизанского отряда. А в финале исполнял роль раненого. Ну, и мой “Паккард” в паре эпизодов засветился.

Потом был фильм под рабочим названием “Сумасшедшие ноги”. Это про знаменитого чечёточника. Я его возил по Ленинграду. В 1991 году участвовал в картине Алексея Германа - “Хрусталёв, машину!” Когда генерал-майор давал команду своему водителю: “Хрусталёв, машину”, речь шла именно о моём “Паккарде”.

Ещё мы с “Паккардом” появились в паре эпизодов картины “Сеньорита”. Это тоже рабочее название. Как называлась картина, когда вышла на экраны - не знаю. В 1999 году режиссёр Алексей Учитель позвал нас с “Паккардом” на съёмки фильма “Дневник его жены” - картина о писателе Бунине. В годы Второй мировой войны Иван Алексеевич жил в Грассе. И в своем доме прятал от гестапо евреев. Мой “Паккард” по сюжету обслуживал одну из дипломатических миссий.

Сделка с латышами

- У меня постоянно кто-то хочет купить мой “Паккард”. Дело было ещё в самом начале 90-х годов. Сижу я в своём гараже - двигатель обслуживаю. Вдруг подкатывают четыре машины. Из них выходят какие-то люди.

Павел Тюрин в немецкой форме рядом с “Паккардом” на съёмочной площадке фильма “Дневник его жены”. На машине - номерные знаки дипломатической миссии

“Вы Павел Иванович? - заговорил старший из них. - Я - представитель Латвийской Республики в Ленинграде по торговле. У вас есть “Паккард”, у нас - музей. Вам нравятся машины марки “Жигули? Мы даём вам новенькую с конвейера машину плюс комплект навесного оборудования”.

Я послал незваных гостей куда подальше. В деликатной форме, конечно. Проходит совсем немного времени, и ко мне опять подъезжают латыши. На этот раз руководитель Рижского мотормузея господин Кулбергс.

- У меня - музей ретротехники, - информирует меня визитёр. - Выбирайте себе новую машину. Хотите “Ягуар”? Но только вначале дайте мне расписку, что вы согласны на такую сделку”.

Ничего я подписывать не стал. С какой это стати мне с “Паккардом” расставаться?

Так латыш и уехал ни с чем.

Поджог

- А потом мою машину подожгли. Прямо в гараже. Это было 7 ноября. В тот самый момент я был на демонстрации - нёс красный флаг. Я же коммунист. На фронте в 1944 году вступал. Наша колонна двигалась к Смольному. И что-то вдруг ёкнуло у меня в груди. Передаю флаг соседу и бегу к метро. Мобильников в те времена не было - ничего узнать не могу. Только порог квартиры переступаю - жена бросается ко мне навстречу. Вся в слезах. С нашего балкона виден гараж. Из-под крыши пробивается дымок. До гаража, если по прямой - где-то с километр. Вызываю пожарных, а сам бегу к гаражному обществу.

Павел Иванович хранит свой “Паккард” в супернадёжном гараже-сейфе. Санкт-Петербург. 2009 год

Пока добежал - пожарные уже приехали. Пытаются ворота гаража сломать.

“Что вы делаете? - пытаюсь их остановить. - Зачем ломать? У меня же ключи”.

Надо отдельно сказать про мой гараж. Я его из Казахстана привёз. Поставил на железнодорожную платформу вместе с машиной и привёз. Стенки - из толстого металлического листа. Каркас - швеллер. Вскрыть его практически невозможно. Он - как сейф. Вот те негодяи только и сумели, что в крохотное вентиляционное отверстие по трубочке залить в гараж бензин. А потом поджечь. К счастью, притока кислорода в закрытом помещении не было. Пламени это не давало разгореться. Иначе мой “Паккард” вспыхнул бы как спичка.

Беги! Сейчас рванёт!

- Распахиваю ворота. Резкий приток воздуха. Огонь вырвался наружу и высоко взметнулся в небо. Багажник машины объят пламенем.

“Беги! - кричат пожарные. - Сейчас рванёт!”

Но разве я могу бросить свою машину? Ныряю вовнутрь. Ключ - на старт. Мотор сразу завёлся. Резко жму на газ. Врубаю заднюю передачу. “Паккард” с рёвом вылетает на улицу. Всё бы ничего. Но пожарный направляет брандспойт на мою машину.

“Ты, что? Очумел? - я стараюсь перекричать всех. - Стёкла же полопаются!”

Но пожарному всё нипочём. Он даёт полный напор ледяной воды. Я слышу, как одно за другим лопаются все стёкла на моём “Паккарде”. Даже краска вся растрескалась. Было это четыре года назад...

Потом ко мне следователь приходил. Показания снимал. В принципе и поджигателя вычислили. Из местной он бандитской группировки. Фамилия - Кирпич. А может, не фамилия, а кличка. Кирпич-то мне восстанавливать машину всё равно не будет. Если его и арестуют. Заказал я новые стёкла. Привёл в порядок кузов. Гляньте на неё! Разве кто скажет, что она в такой переделке побывала?

Девушка с колёсиком

- Самая эффектная деталь на моём “Паккарде” - эмблема, - Тюрин показывает хромированную фигурку, установленную на облицовке радиатора.

Летящая девушка с развивающимися волосами. В вытянутых руках она держит перед собой колесо.

“Это мой первый автомобиль. Наверное, и последний... Ни на что его не променяю, - говорит Тюрин

- Попробуйте, - предлагает Тюрин. - Колёсико крутится. Эмблему у меня пытались украсть трижды. Первый случай произошёл прямо в гаражном обществе. Зимой это было. Я как всегда с машиной вожусь. Подходит ко мне мужчина с женщиной. Представляются моими старыми знакомыми. Говорят, что муж и жена. Слово за слово. Ну, мы зашли в гараж. Достали выпивку, закуску. Сидим, разговариваем. А машина снаружи стояла. Вдруг слышу: бу-бух! И металлический звон. Выскакиваю на улицу и вижу: на облицовке моего “Паккарда” эмблемы больше нет. А в наступивших сумерках - силуэт убегающего человека. На моё счастье, эмблему тот парень захватить с собой не успел. Она валялась в нескольких метрах от машины в снегу. Я уже позже узнал, что и женщина, и мужчина - это сплошная подстава. Часть хитроумного плана, как завладеть главным символом “Паккарда” - летящей девушкой с колёсиком.

Выстрелы в воздух

- Второй случай произошёл тоже в Ленинграде. Жена у меня тогда работала контролёром в кинотеатре “Невский”. Приезжаю к ней. Стоим, разговариваем. Чувствую, что-то не так. Выскакиваю на улицу. И точно: какой-то мужик пытается сковырнуть мою девушку с колёсиком. Ну, я ему и задал перцу...

Третий случай - в Москве. Тогда шла работа над фильмом “Утомлённые солнцем-2”. На этот раз мы со съёмок приехали очень поздно. Я не погнал машину на охраняемую площадку, а оставил её около гостиницы. Поднимаюсь к себе в номер. Время - около часа ночи. Ложусь, но никак заснуть не могу - беспокойно на душе. Кручусь-верчусь на кровати. Так и не сомкнул глаз до трёх часов. Ну, думаю, надо сходить проверить машину. Но из отеля не выйти - все двери закрыты. Персонал спит. В конце концов нахожу маленькое окошко и через него вылезаю на улицу. И вижу: какие-то люди колдуют над моей эмблемой - пытаются открутить. Злоумышленников двое. Бросаюсь назад в свой номер. Хватаю ружьё - оно всегда со мной - выбегаю на улицу и начинаю палить в воздух. Преступники ошарашены. Пытаются сбежать. Но столичная милиция не дремлет. Услышав выстрелы, они оперативно подъезжают к отелю. И задерживают негодяев. А заодно интересуются, не я ли стрелял. Я честно и ответил: “Стрелял я! А что мне оставалось?”

Тёплый воздух

- А вот здесь был ламповый приёмник выпуска 1939 года, - Тюрин показывает в центр панели приборов. - Я долго им пользовался. Потом его украли. Это произошло, когда я своего “Паккарда” вёз на железнодорожной платформе из Казахстана в Ленинград. Под торпедой - обогреватель - такие устройства в довоенной Америке ставились только на автомобили экстракласса. И носили название “Хитер”. На его передней крышке - “паккардовская” эмблема.

Рассматриваю “Хитер”. По форме напоминает небольшой посылочный ящик. Направо-налево из него открыты дверцы.

- Открыл дверцу - воздух пошёл к ногам водителя и пассажиров. Закрыл - тепло закончилось. Всё просто, - демонстрирует печку Тюрин.

Два миллиона

- За всё время я только один раз покрасил машину - в 1976 году. А до того на ней была ещё родная краска. Необыкновенно долговечная. Ох, и умели же раньше машины делать, - Тюрин продолжает нахваливать свой автомобиль. - Правда, пришлось подкрасить заднюю часть. После того поджога...

Когда мне достался этот “американец”, он уже отмахал два миллиона километров. По крайней мере, так значилось в документах. В начале 50‑х годов в военных мастерских провели текущий ремонт заднего моста и коробки передач. А двигатель я заменил на “газовский” уже в Казахстане. Но оригинальный движок стоит у меня в гараже. Я планирую его восстановить и поставить на машину.

За 55 лет, как я катаюсь на “Паккарде”, у меня не было ни единой аварии. Я и сейчас продолжаю на нём ездить. Правда, уже не так много. Разве что за грибами, на рыбалку. Да ещё на выставки и съёмки. В год тысяч по 5-6 выходит. Вот только двигатель сейчас отремонтирую... А так автомобиль в прекрасной технической форме - запросто набирает 120 км/час.

“Паккард” покорно стоит в гараже, поблёскивая фарами. И словно слышит своего хозяина, ловит каждое его слово.

- Это мой первый автомобиль. Наверное, и последний, - задумчиво произносит Тюрин и гладит своего любимца по капоту. - Ни на что его не променяю. Дорог он мне ещё и потому, что это - подарок легендарного маршала. Без Жукова мне бы этого “Паккарда” никогда бы не видать...

Ю. ГРОЗМАНИ

 



Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.



Номер карты "Сбербанка"  4817 7601 2243 5260.
Привязана к номеру            +7-900-567-5-888.

Или через Yandex.Money