Новые колёса

Новые колеса / Политика / 333 ДНЯ ЗА РЕШЁТКОЙ. Игорь Рудников и призраки СИЗО “Лефортово”

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

  • 333 ДНЯ ЗА РЕШЁТКОЙ.
    Игорь Рудников и призраки СИЗО “Лефортово”

Достаточно набрать в поисковой системе два слова: “Лефортовская тюрьма”, и сразу попадаешь в параллельный мир. А в нём - Россия в миниатюре: террористы и серийные убийцы в компании с учёными, писателями, бизнесменами, чиновниками и… самым известным калининградским арестантом - журналистом Игорем Рудниковым.

Следствие по его делу уже давно закончено. С материалами все участники ознакомились. Однако в суд дело не передают, продолжая держать человека в СИЗО.

В августе Басманный суд Москвы в очередной раз удовлетворил ходатайство следственного комитета, продлив Рудникову “меру пресечения” ещё на месяц - до 1 октября 2018 года. Страшно подумать, но это будет 333-й день его содержания под стражей! Причём 303 из них - в самом зловещем российском изоляторе.

“Дом отдыха” строгого режима

Из письма Игоря Рудникова от 9 декабря 2017 года:

“Нежданно-негаданно. Шесть утра, СИЗО Калининграда, распахивается дверь камеры. Надзиратель: “Собирайтесь! Всё собирайте…” На сборы мне дали 10 минут. Ещё два часа известные процедуры - бесконечный обыск. Конвой, автозак, дорога, аэропорт. Подвезли к самому трапу. В салоне у меня целая свита. Полтора часа в воздухе, чай в наручниках, земля под крылом. Столица. Торжественная встреча, множество официальных лиц, почётный караул, целая кавалькада машин…

С этим эскортом оказываюсь в “Лефортово”. Историческое здание, монументальная тюрьма. Но у меня нет даже часов. С сумками-баулами меня заводят через парадное, выложенное мрамором. На полу - красная ковровая дорожка, ещё из советской эпохи. Дальше - опять известные процедуры. Всё достойно. Вежливо-предупредительное отношение, строго на “вы” и по имени-отчеству. Не поверите: за неделю не услышал матерного слова!

Здесь нет классической уголовщины. Только государственные преступники. Полковник, начальник СИЗО, встречает с улыбкой и излучает искреннюю доброту: “Чем могу быть полезен?” Хотя понятно, что за доброту на такие должности не назначают. И всё-таки всем своим видом он говорит: у нас солидное заведение. Действительно, слышу только “Пройдите, пожалуйста”, “К стене лицом, пожалуйста”. И как апофеоз: на выходе из бани (душевой): “С лёгким паром!”

В общем, всё нормально, не волнуйтесь, жить можно. Хотя всё очень строго, всё под контролем. Почти “дом отдыха” строгого режима…”

Символ политического террора

Весёленькие жёлтые корпуса в центре столицы, незаметные с улицы, видны с балконов соседних домов. Но многие москвичи даже не знают, что их окна выходят на печально известную секретную тюрьму.

Построенное в XIX веке учреждение стало символом политического террора советского режима. Теперь изолятор приписан к МВД, но курирует его, по дружбе, ФСБ. Здание в четыре этажа, на каждом по 50 камер, узников - около двухсот.

Раньше КГБ запрещал писать что-либо об этой тюрьме, а непонятливых авторов отправляли в сам изолятор. Невероятно, но даже в музее истории Лефортово (бывшей Немецкой слободы) об “исправительном учреждении” нет никаких сведений! Тюремное ведомство впервые открыло двери СИЗО для прессы лишь в 2008 году. Но журналистов жёстко фильтруют.

История этой тюрьмы богата и причудлива. В годы Большого террора высокие чины НКВД попали в немилость и оказались в камерах своего же заведения. Одни - умерли от пыток, другие - от пуль коллег-чекистов на полигоне “Коммунарка”.

Известно, что в тюрьме были “психические камеры” со стенами, окрашенными в чёрный цвет. Круглосуточно горела лампа и мощно вибрировала аэродинамическая труба. После изощрённых пыток (“метод номер три”) людей расстреливали в подвале под шум заведённых тракторов…

Говорят, что ад невозможно реформировать. Но изолятор “Лефортово” с годами совершенствуется. Местоположение обязывает. Всё-таки уголок исконной Москвы!

Расстрел “кровавого Лаврика”

Из писем Игоря Рудникова:

“Изучаю местные достопримечательности - место историческое… А ещё мне показали бывший кабинет Берии. Да, был у него персональный, куда ему приводили знаменитых сидельцев, и он их лично допрашивал. Рассказывают, что по ночам призрак Лаврентия Павловича, в знаменитой шляпе и очках, прохаживается по этажам тюрьмы. Я сначала подумал - шутят. Нет, говорят на полном серьёзе…”

Действительно, личность Берии окутана мистикой и легендами. В 1938 году, вместо опального Ежова, Сталин назначил наркомом внутренних дел своего земляка Лаврентия. В Лефортовской тюрьме у него был персональный кабинет - так называемый “зал заседаний” военной коллегии. Едва ли не каждую ночь Берия лично участвовал в допросах “с пристрастием”. А под утро уходил отдыхать, и тогда кабинет поступал в распоряжение судей.

В декабре 1953 года - по сфабрикованному приговору - “кровавый Лаврик” был расстрелян и похоронен неизвестно где. С тех пор возле его особняка на Малой Никитской местных жителей пугает звуковой фантом: ночью слышится шум двигателя, и к дому подъезжает призрачное чёрное авто. Хлопают двери, звучит неразборчивый голос Берии, затем машина заводится и уезжает.

В особняке находится посольство Туниса, и сотрудников бьёт мандраж, когда по коридорам гуляет призрак в пенсне. После чего из сейфов пропадают документы, либо - скомканными валяются на полу.

Вот и тюремщикам “Лефортово” тоже не до смеха. Говорят, что иногда по ночам из подвалов слышны стоны замученных узников, взывающих к небу об отмщении…

“Жена дьявола СССР”

Из писем Игоря Рудникова:

“Сегодня услышал, что среди прочих знаменитостей здесь, в “Лефортово”, находились в заключении жена и сын Лаврентия Берии…”

Воспитанную в лучших грузинских традициях, 16-летнюю школьницу Нино Гегечкори позвал замуж 22-летний Лаврентий Берия, и она стала безропотной, покорной женой второго по рангу дьявола СССР.

После ареста мужа в 1953 году, Нино с сыном Серго кочевали по тюрьмам - из “Лефортово” в Бутырку - и более года томились в одиночных камерах. Жену палача допрашивали, перед ней даже инсценировали расстрел сына, но и тут она не дала показания против супруга!

Красавица Нино Берия оказалась самой преданной из “кремлёвских жён”. Прощала мужу абсолютно всё - даже то, что он заразил её сифилисом. Оправдывала его и своему Лаврентию осталась верна до гроба.

Их сын Серго - молодой доктор технических наук - после ареста попал в “Лефортово”. Ордер на арест ему не предъявили и стали “прессовать”. Сначала - полной изоляцией. На допросы не вызывали, затем не давали спать, избивали… И как апофеоз: “Вы так молоды, Серго Лаврентьевич. У вас ведь ребёнок скоро должен родиться... А вообще-то можно сделать, что он и не родится...”

Серго был женат на внучке Максима Горького - Марфе Пешковой. Но этот брак распался после его ареста. В “Лефортово” Серго назначили “английским шпионом”, поскольку был он крупным советским учёным-ракетчиком.

В 1954 году жену и сына Берии сослали в Сибирь. Серго был лишён научных степеней, госпремии, своей фамилии, имени и отчества. Жил под девичьей фамилией матери, и называли его Сергеем Алексеевичем.

Смерть как сказочный сон

Из писем Игоря Рудникова:

“Мои стражи с гордостью сообщили, что здесь сиживал Солженицын. Правда, недолго…”

Тюремщики гордятся, что в “Лефортово”, как и в Петропавловской крепости, всегда томились вольнодумцы, лучшие люди России. Александра Солженицына “взяли” 12 февраля 1974 года в его квартире и увезли в “Лефортово”. Здесь нобелевскому лауреату сообщили, что он обвинён в измене Родине и лишён советского гражданства.

Охранник проводил писателя в холодную камеру и, не объясняя причины, заставил переодеться в новый костюм, который лежал на скамейке. Ослушаться было нельзя, но ночевал арестант в пальто.

Наутро Солженицыну зачитали указ Верховного Совета о высылке из страны. Бойцы группы антитеррора вывели вольнодумца из здания тюрьмы, потом посадили в самолёт и доставили во Франкфурт-на-Майне.

Из многих диссидентов, попавших в застенки “Лефортово”, самой юной была 19-летняя Лера Новодворская. В марте 1970 года её повязали за антисоветский стишок и запихнули в “одиночку”.

Из книги В. Новодворской “Прощание славянки” (2009 год):

“…Выход из этого кошмара был один: умереть. Но как умереть в Лефортове? В пролёт не бросишься - всё затянуто сетками из стали. Вены перерезать нечем. Повеситься невозможно - каждые 3-5 минут часовой-надзиратель заглядывает в глазок (это там и сейчас продолжается: постоянный мужской взгляд, ни помыться, ни туалетом воспользоваться без него невозможно. Оставалось одно: не считать надзирателей за людей). Попытка задушить себя под одеялом нейлоновым чулком не удалась: у меня не хватало физических сил затянуть узел до смертельной нормы. К тому же голову прятать под одеяло запрещалось. Мои попытки негласной голодовки (успеть умереть, пока не хватятся) обнаруживались на 4-5-й день. Смерть в Лефортове была недосягаемым благом, изысканным дефицитом, сказочным сном. Она могла только присниться…”

“Вы опасны, потому что вы грамотны”

Из писем Игоря Рудникова:

“О себе трудно рассказывать - цензура. Только в общих словах. Много интересного. И всё по-настоящему… Сижу в камере, где сто лет назад ждал приговора Николай Гумилёв...”

Похоже, хвастливые тюремщики плохо знают историю своего заведения и перепутали сына с отцом. После кронштадтского мятежа в 1921 году поэта Николая Гумилёва забрали в Петроградскую ГубЧК. Перевозить мятежника в Москву не было нужды, и вскоре его расстреляли где-то поблизости.

А в “Лефортово” сидел сын поэта - писатель, философ и учёный-востоковед Лев Гумилёв. В мемуарах он напишет: “7 ноября 1949 года меня арестовали снова, почему-то привезли из Ленинграда в Москву, в Лефортово, и следователь майор Бурдин два месяца меня допрашивал и выяснил: а) что я недостаточно хорошо знаю марксизм, для того чтобы его оспаривать; б) что я не сделал ничего плохого - такого, за что меня можно было преследовать; в) что у меня нет никаких поводов для осуждения; г) он сказал: “Ну и нравы у вас там!”

После чего его сменили, дали мне других следователей, которые составили протоколы без моего участия и передали опять-таки на Особое совещание, которое мне на этот раз дало уже 10 лет. Прокурор, к которому меня возили на Лубянку из Лефортова, объяснил мне, сжалившись над моим недоумением: “Вы опасны, потому что вы грамотны…”

В декабре 1950 года в лагере под Карагандой зэки обратили внимание на согбенную фигуру заросшего бородой старика, поддерживавшего огонь в печке. Это был 38-летний Лев Николаевич Гумилёв. За десять месяцев в “Лефортово” он состарился лет на двадцать! Однако выжил и освободился, на радость матери - Анны Ахматовой.

В тисках системы

Из писем Игоря Рудникова:

“Держу себя в форме - и физической, и интеллектуальной. Не расслабляюсь и духом не падаю. Отношусь к происходящему как к творческой командировке с элементами жёсткого приключения …”

СИЗО “Лефортово” считается весьма респектабельным по тюремным меркам заведением. Здесь человека не пытают с большими художествами и не избивают до смерти. Просто сначала предлагают сделку, а потом оставляют на целую вечность в камере, без малейшего контакта с внешним миром. И эти вежливые голоса: “Признайтесь, возьмите вину на себя…”

Лефортовская тюрьма единственная в своём роде - в XXI веке такой нет нигде в мире. Камеры меньше 8 кв.м., отсутствует горячая вода. Туалет - это просто пожарное ведро с отрезанным днищем, отгороженное невысокой перегородкой лишь с одной стороны. И надзиратели (в том числе женщины) наблюдают в глазок за отправкой естественных нужд заключённых.

Адвокаты сюда не могут попасть неделями - на 200 сидельцев всего 5 кабинетов для встреч. К тому же у адвокатов незаконно требуют разрешений следователя на встречу с подзащитным. Дела в большинстве своём расследуются в атмосфере секретности, а это порождает произвол. Практика говорит о том, что меньше чем через год отсюда почти никто не выходит.

Но даже в таких условиях, когда оставаться человеком и сохранить нормальные отношения с миром очень трудно, Игорь Петрович Рудников не теряет оптимизма:

“В тюрьме тоже можно жить - конечно, при такой поддержке на воле, которую мне оказывают. И морально, и материально. Остаётся быть достойным того внимания и заботы. В общем, на гвоздях не сплю, как Рахметов, но сатрапы всё равно не скажут, что ваш Рудников сдулся …”

Н. ЧЕТВЕРИКОВА



Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.



Номер карты "Сбербанка"  4817 7601 2243 5260.
Привязана к номеру            +7-900-567-5-888.

Или через Yandex.Money